– Извините! – вежливо сказал ей Паша. Он до сих пор не мог как следует видеть после очередной смены лица – перед глазами сновал туда-сюда огромный рой черных мушек. Поэтому тетка в какой-то темной хламиде на фоне вечерне-унылого пейзажа оказалась совершенно незаметной для него.
– Смотри, куда прешь! – вскинулась она, разворачиваясь вслед уходящему Паше.
Тот не стал задерживаться для препирательств и направился в сторону ожидавшего его Тамаша.
Женщина за его спиной с кряхтением потопталась на месте, затем зло плюнула Паше вслед, и, наконец, скрылась в подъездном чреве, бурча себе под нос разнообразные ругательства.
– Можешь узнать, где живет Иван Алексеевич Разин? – спросил Паша Моргана, забираясь в тойоту. После встречи с Трямкиным у Паши появилось зудящее чувство какой-то недосказанности, или скорее даже неправильности происходящего. В пашин затылок словно ввинчивался маленький буравчик, вызывавший у него лихорадочное возбуждение и тягу к действиям, пока, правда, непонятно каким.
– Думаю, что да. Подожди немного, – ответил тот и включил для Паши саундтрек к фильму «Миссия невыполнима».
– Ну что, Романо, решил свои вопросы? Куда двигаем дальше? – цыган убрал в бардачок небольшую книжонку и выключил свет в салоне, готовясь тронуться с места.
– Постой пока, Тамаш. Надо поразмыслить, – Паша закусил губу и посмотрел на вечернее небо, на котором сияла полная луна. – Хорошее время для темных сил, – задумчиво проговорил он и забарабанил пальцами по коленям.
– Что ты сказал? – переспросил водитель.
– Отец, бывало, в детстве мне говорил: «В полнолуние темные силы властвуют безраздельно!» – пояснил Паша.
– Ааа. – Тамаш поковырял в носу своим толстым пальцем, скатал извлеченную оттуда добычу в приличных размеров комок и щелбаном отправил его в приоткрытое окно. – Мой папашка частенько нажирался в такие дни и поколачивал матушку.
– Впрочем, он проделывал такое при любой фазе луны, – добавил цыган с невеселым смешком чуть погодя.
– Офигеть, – отреагировал на это признание Паша. – И долго это продолжалось?
– До тех пор, пока я не набрался смелости и не пристрелил говнюка, – буднично ответил Тамаш и пожал плечами. – Романо, когда будешь готов ехать, просто назови адрес.
– Хорошо, – Паша не стал расспрашивать цыгана о том, что случилось с ним и его матерью дальше. Он понимал, что Тамаш и так сказал слишком много.
– Слушай, у тебя нет ничего пожевать? – Паша решил сменить тему. Тем более, что голод, ни с того ни с сего, и впрямь вдруг разыгрался не на шутку. Видимо, две трансформации, пережитые за столь короткий срок, наконец, дали о себе знать.
– Сейчас, – Тамаш наклонился вправо и нашарил рукой что-то шуршащее, а затем протянул Паше две большие, грамм по триста пятьдесят шоколадки. – Мне сказали, что ты захочешь перекусить, – пояснил он, предвосхищая вопрос Паши. – Если что, в багажнике есть еще.
– Спасибо, – с признательностью ответил Паша, принимая шоколад, и повторил про себя уже для Моргана: – Спасибо.
Несколько минут Паша сосредоточенно жевал в тишине, восполняя утраченные калории.
– Нашел, где живет Разин, - подал голос Морган после того, как с шоколадом было покончено. – Извини, что так долго. Пришлось влезть в закрытые базы МВД России. Наш полковник проживает под другой фамилией в частном доме в районе населенного пункта Лаврово. Это не очень далеко отсюда.
– Постой, Серега же говорил про майора Разина? – уточнил Паша.
– Все правильно. Только теперь он – полковник. Заместитель начальника Главного управления по противодействию экстремизму по Московской области. Птица высокого полета.
– Неплохо поднялся, мерзавец. Наверное, много таких как Серега позакрывал, – предположил Паша.
– Немало, – согласился Морган. – Поэтому ему и выправили прикрытие.
– Недалеко, говоришь… – задумчиво повторил Паша. – Хотел бы я посмотреть на его домишко. Небось, не халупа.
– Я могу дать соответствующее указание Тамашу.
– Если тебя не затруднит. – Паша закрыл глаза, сцепил между собой пальцы рук и до хруста сжал их, совершая при этом круговые движения кистями.
Тамаш, видимо, получил какие-то инструкции, потому что машина вдруг плавно тронулась с места и, набирая скорость, оставила улицу Крупской позади.
– Так что случилось с той девушкой из расследования Некто? – обратился к Моргану Паша, не открывая глаз. – Серега попутал что ли? Не могли же ее действительно порезать на куски? – он невольно поежился от возникшей в его воображении картины и поспешно открыл глаза, вглядываясь в черноту за стеклом, которая изредка расцвечивалась тусклыми огоньками далеких домов. Тамаш выехал на трассу, и сейчас они неслись по ней со скоростью ста сорока километров в час. Цыган не любил ездить медленно.
– Давай я тебе кое-что покажу, – вместо ответа сказал Морган, и Паша вновь сомкнул веки в ожидании.
Через несколько секунд перед ним открылось уже знакомое окно браузера, в поисковой строке которого возникли буквы, словно кто-то быстро набирал их на невидимой Паше клавиатуре. «Последний ролик Некто» успел прочесть Паша, прежде чем открылась какая-то незнакомая страничка с аршинного размера шапкой на латинице «VERITAS». Судя по бесчисленным окошкам с записями, это был какой-то крупный видеохостинг, но Паше он прежде не встречался, хотя он всегда считал себя довольно продвинутым пользователем интернета.
Он успел отметить про себя еще адрес странички veritas.all и доменное расширение тоже показалось ему странным, а потом начался ролик.
Перед глазами Паши возник человек, сидящий спиной к камере на фоне неоштукатуренной кирпичной стены. Первые несколько секунд человек сидел неподвижно, а затем неторопливо развернулся, и Паша без удивления узнал Некто. Вот только выглядел он как-то… слишком грозно что ли? Паша привык, что Некто выступает в своих роликах эдаким балагуром, который с кривой усмешкой рассказывает об очередном севшим в лужу коррупционере, не переставая отпускать остроты и колкости в его адрес. Нынешний Некто, со сжатыми в тонкую белую линию губами, сошедшимися у переносицы бровями и без тени улыбки, отличался от старого как арбуз от редьки.
– Здравствуйте, дорогие друзья и единомышленники, – начал Некто, пристально глядя прямо в камеру, от чего складывалось впечатление, что он обращается к каждому зрителю отдельно. – В последнее время произошло несколько событий, о которых я не могу молчать. – Здесь он немного помедлил.
– Трудно найти слова, чтобы описать чувства, которые я испытал и испытываю с тех самых пор, как узнал о бесчеловечной расправе над героиней нашего прошлого ролика, Ксенией Ивановой, и ее родными. – Некто опустил голову вниз и сделал еще одну паузу. После того, как он вновь посмотрел в камеру, Паша увидел блеск слез в уголках его глаз.
– Сейчас я могу называть ее имя, – дрогнувшим голосом продолжил Некто. – Потому что те нелюди, которые расправились с семейством Ивановых, не оставили в живых никого, кто мог бы пострадать от разглашения мной этих сведений. Мы же с вами, в свою очередь, должны навсегда запомнить имена погибших от рук этих гнусных шакалов людей.
На экране появились, сменяя друг друга, фотографии погибших, а Некто декламировал за кадром.
– Ксения Андреевна Иванова, Андрей Петрович Иванов, Надежда Ильинична Иванова, Петр Сергеевич Иванов. Они не пощадили даже маленького братика Ксении, Илюшу. Илья Андреевич Иванов. – Последняя фотография изображала улыбающегося пухлощекого малыша, лет четырех, сидящего верхом на синем трехколесном велосипеде.
– Запомните Илюшу, ему было всего четыре с половиной года, – произнес Некто, после чего экран погас и на несколько секунд наступила тишина.
– Я хотел бы извиниться перед близкими людьми семьи Ивановых и перед всеми вами, – продолжил Некто, после паузы вновь появляясь перед камерой. – Они убивают нас. Эти подлые мрази убивают нас за то, что мы хотим положить конец беззаконию и унижениям, воровству и кумовству, вседозволенности и хамству. Жестокая расправа над Ксенией и ее родными – это расправа над всеми теми, кто еще готов выступать против беспредела кучки узурпировавших власть тварей, недостойных называться людьми. Они хотят запугать нас. Они объявили нам войну, – не в силах сдержать эмоций, Некто встал со своего места и принялся расхаживать взад-вперед, рубя ладонью воздух перед собой.
– На меня была совершена попытка покушения. Эти ничтожества хотели и моей смерти. Но правду и свободу так просто не задавишь! Мне пришлось покинуть страну, где я родился и вырос, но лишь для того, чтобы собрать силы и, вернувшись, нанести решающий удар по Узурпатору и его прихвостням! – Некто остановился, и камера вновь крупно выхватила его лицо. Паша заметил, как на правом виске политика пульсирует жилка.
– Они хотели войны? Они ее получат! Я обращаюсь к Узурпатору. Я знаю, ты увидишь эту запись. Твои замыслы и планы провалились. Я объявляю тебя вне закона! Ты, и твоя бандитская шайка ответят за все свои преступления, и ответ будет скорым и жестким! – Некто поднес к камере ладонь и крепко, до боли, сжал ее в кулак. Затем экран погас, на сей раз окончательно.
Паша проморгался, привыкая к сумраку салона тойоты. Тамаш уже свернул с трассы, и теперь они неторопливо пробирались по ухабам какой-то проселочной дороги.
– Так это правда? – подумал Паша, пытаясь уложить в голове дикие факты, услышанные от Некто. – Они там что, совсем охренели от своей безнаказанности? Одно дело – воровать, но это… Уничтожать собственных граждан… Не могу поверить!
– Секундочку, – включился Морган. – Послушай вот это.
В ушах у Паши раздался какой-то шум помех, словно настраивали старый радиоприемник, а затем он услыхал знакомый голос, с плохо сдерживаемыми нотками гнева:
– Первое. Вы должны разобраться с этим сетевым клоуном. Максимально жестко. Мое терпение иссякло.
– Второе. Необходимо замять историю с губернатором. Делайте что угодно. Найдите всех недовольных, а главное – эту шаболду из видео, и заткните им рты. Нужна показательная порка, чтобы никто больше не смел разевать варежку. Вам ясно?
– Да, Хозяин, – ответил какой-то мужчина. Видимо, это был исполнитель казни.
Запись прервалась.