– Между прочим, Некто вполне мог повторить участь этой несчастной семьи, – заявил Морган, не дождавшись пашиной реакции от услышанного. – Хорошо, что я оперативно сработал и направил команду, чтобы нейтрализовать группу захвата.
– Так ты мне про это покушение на Некто говорил? В какой он сейчас стране? И, – в пашиной голове сразу сформировался иной вопрос, – почему же тогда ты не спас Ксению и ее родных?
– Некто сейчас в Латвии. А я пока не всесилен, – появившийся в поле зрения Паши пожилой актер пожал плечами. – У меня же нет материального воплощения, за исключением тебя, конечно. Поэтому приходится использовать привлеченные ресурсы. А у нас их, опять-таки, пока не так много, чтобы мы могли вывести из-под удара всех потенциальных жертв режима. – Фримен замолк и задумчиво постучал длинным пальцем по губам. – Но, если ты дашь команду, я мог бы масштабировать нашу структуру.
– Что это значит? – потребовал объяснений Паша.
– Ранее я докладывал тебе про количество подконтрольных нам людей.
– Да, да, двадцать три человека, так?
– Верно. Некто сейчас охраняет десять бойцов. Еще семеро, не считая нашего замечательного Тамаша, все время находятся в определенном радиусе от нас и перемещаются синхронно с нашим движением. Трое – резерв, который я могу послать заткнуть ту или иную дыру. Судя по масштабу операции в Кемерово, для защиты девушки и ее семьи нужно было иметь под контролем еще около двадцати сотрудников…
– Так ты знал! – перебил его рассуждения Паша. – Ты знал и ничего не сделал! Не сказал мне!
– У тебя были другие, более насущные проблемы, – пояснил Морган, принимая скучающий вид. – Я не думал, что это так важно для тебя.
– Черт тебя дери, ДЖАРВИС! – вспылил Паша. – Какие проблемы могут быть важнее человеческих жизней?
– Всех все равно не спасти, – ровным тоном ответил его собеседник. – У тебя умерла мама, ты был далеко, приходил в себя в Дубае. В первую очередь, меня волнует твое физическое и духовное состояние, а затем уже все остальное. И, прошу тебя еще раз, называй меня Морганом.
– Все остальное? Все остальное?? – Пашу распирало от гнева. – Я все время забываю, что ты ни разу не человек, а черт знает что! Ты мог спасти их!!
– Останови машину! – крикнул Паша цыгану.
– Как скажешь, Романо. Тем более, мы уже приехали, – флегматично ответил Тамаш, останавливаясь у обочины узенькой двухполоски, пронизывающей довольно широкую лесополосу.
Паша выскочил из джипа, оперся на заднее крыло и, согнувшись буквой Г, часто задышал, чтобы успокоить свое клокочущее нутро.
– У тебя все в порядке? – осведомился через окно цыган, наблюдая за Пашей в боковое зеркало.
– Да! – негромко крикнул ему Паша. – Все просто замечательно!
– Согласен, я – не человек, – усмехнулся Морган, снова появляясь возле Паши. Между его призрачных рук запрыгали разноцветные шарики. Сначала их было три, а затем становилось все больше и больше, пока они не слились в непрерывный мерцающий поток. – Но что с того? Мне доступны все ваши эмоции, и, тем не менее, я лишен всех их недостатков. Ты должен принять реальность такой, какая она есть. Девушка и ее родные умерли. Их уже не вернуть. Если ты хочешь, чтобы такого больше не повторялось, ты должен сделать что-то.
– Я? – опешил Паша. – Что Я могу сделать?
– Ну, для начала, разреши мне набрать еще людей.
– Как-будто тебе для этого требуется мое позволение! – скривился Паша.
– И тем не менее, я хочу, чтобы ты сделал осознанный шаг.
– Что за шаг? Заканчивай ты уже со своими загадками!
– Начать защищать своих людей.
– Своих людей? – переспросил Паша.
– Ну да. Друзей. Сограждан.
– Так, как я защитил Крупье и Ленку?
– Защищать можно по-разному, но такой способ тоже имеет право на существование. В конце концов, тебе нужно будет выбрать, кто ты. – Морган развел руки в стороны, и почти все шарики исчезли. Осталось лишь два шара, лежащих у него на ладонях. На правой руке лежал зеленый шар, на левой – синий.
– Одна из овец того стада, которое так активно стрижет и, по прихоти, режет банда волков? – он протянул вперед руку с зеленым шариком и ненадолго замолк, склонив голову набок и оценивающе глядя Паше в глаза. – Или ты сам станешь волком? – теперь в ход пошла левая рука.
Паша сжал пальцами виски, пытаясь унять гулкую пульсацию, которая, казалось, норовила разорвать его сосуды.
– Можно я стану мышью? – прошептал он через минуту, отнимая руки от головы и, наконец, выпрямляясь.
– Ты можешь прямо сейчас залезть обратно в машину и отправиться в аэропорт, – предложил Морган, скрещивая руки на груди. Цветные шары пропали так же быстро, как и появились. – Тебя ждет твоя новая жизнь. Вдалеке от здешних проблем и неурядиц. Подумай.
– Как же ты полюбил эти театральные жесты! – заявил Паша раздраженно. Он несколько раз поморгал, отогнав от себя голограмму старого актера, и неспеша пошел по направлению к входу в коттеджный поселок, видневшемуся метрах в ста от места их остановки. За его спиной Тамаш выключил фары и заглушил мотор, приготовившись ждать своего пассажира.
– Странно, что вход никто не охраняет, – подумал Паша, вплотную подойдя к перегораживающему дорогу шлагбауму. По двум сторонам от него расходились, скрываясь в густом кустарнике, высокие стены из бежевого кирпича. – Тут же спокойно можно пролезть!
– Если ты обернешься и внимательно приглядишься к деревьям, растущим у дороги, то увидишь две камеры, которые находятся на высоте примерно трех с половиной метров.
Паша развернулся на месте и посмотрел в указанном направлении. По всей видимости, на деревьях действительно были установлены камеры. По крайней мере, Паша заметил едва различимое красноватое свечение, указывающее на работу инфракрасной подсветки.
– Не волнуйся, я уже взломал эту систему и закольцевал изображение, – пояснил Морган, не дожидаясь пашиного вопроса. – Тебя никто не увидит. Поселок также патрулируют дроны. Естественно, подвергшиеся моей обработке. У тебя будет примерно сорок минут, чтобы осуществить задуманное. Что бы ты ни планировал.
– Почему-то я совсем не удивлен, – пробормотал Паша и согнулся в три погибели, чтобы подлезть под шлагбаумом.
– Ты так и не ответил мне правду насчет того, зачем ты здесь? Посмотреть на дом Разина? В этой темноте и сквозь тот забор, что его окружает? Что тебе это даст?
– Так дай мне рентгеновское зрение! – огрызнулся Паша. – Морган, ты же можешь прочитать мои мысли! Не тяни из меня душу. Зачем я здесь? Сам не знаю! Ты прав, я должен был уже лететь в Дубай, или лучше сразу в Австрию. И, тем не менее, я крадусь непонятно куда в темноте, по этому сраному морозу. Вот такие мы, люди… – Паша оказался на небольшом пятачке, на котором сходились три улицы. Здесь стояли два больших мусорных контейнера и информационная доска с наклеенными на нее объявлениями. – Где этот чертов дом?
– Иди прямо. Шестой слева участок.
– Падлы, нахапали бабла, понаклепали себе дворцов… – ворчал Паша, проходя мимо строений разной степени вычурности, видневшихся за верхушками глухих заборов.
Он загляделся по сторонам и не заметил, что из-за изгиба улочки ему навстречу вышла какая-то баба, державшая на поводке небольшую собачку. Поравнявшись с Пашей, она поздоровалась и натянула поводок, чтобы смешно хрипящий мопс в сером комбинезончике не напрыгнул на него в попытке познакомиться.
– Здравствуйте, – промямлил Паша, опустив лицо вниз и чуть в сторону, чтобы она не разглядела его, хотя и так было достаточно темно, и быстро прошел дальше. – Твою мать, надо было столкнуться с собачницей! – выругался он про себя, отойдя на приличное расстояние.
– Мы на месте, – сообщил Морган, когда Паша оказался около широченных кованых ворот.
Сквозь причудливые узоры створок Паша рассмотрел стоящий под навесом Гелендваген и еще какую-то спортивную машину, марки которой он не знал.
– Кучеряво живут полковники МВД, – подумал Паша, косясь по сторонам. – А тут камер нет? – спросил он у Моргана.
– Нет. Политика поселка запрещает устанавливать индивидуальные видеокамеры. Они очень дорожат и гордятся своей репутацией безопасной гавани. Нам это только на руку. Надзор внутри периметра осуществляют дроны. А им задал такой алгоритм полета, что нас они не потревожат.
– Понятно. А ток?
– Ток?